Читаем без скачивания Изгой: По стезе Номана [СИ] - Анатолий Радов

Отец отвёл паренька к местному лекарю и тот посоветовал отдать его на обучение в школу при маленьком клане Искрящих. И вот он владел магией Огня до четвёртого круга, правда, помимо этого почти ничего больше не знал. Несколько простеньких заклинаний из остальных трёх стихийных ветвей, по сути бытовых, в расчёт он и сам не принимал. Лид же раньше был лекарем, но без дара. Просто много знал о травах, отварах и мазях от своего деда, который тоже занимался лечением простых людей. Был он из Свенгиорда, маленького полугородка-полудеревни на юге Ольджурии. Шесть с половиной лет назад, сразу после прошлого Вздоха Зыби руанская провинция Пульрок занялась набегами на южные окраины своего государства-соседа. Решили, что после похода в Зыбь военные силы Ольджурии ослаблены и можно слегка помародёрить. Но Повелитель не поскупился орджунами и выслал три сотни этих серьёзных воинов, чтобы наказать оборзевших руанцев. Лид был освобождён, и при общении с одним из орджунов, которому он сделал мазь от ран, он вдруг выяснил, что возможно обладает даром. Орджун задал несколько вопросов, после чего накатал на пергаменте несколько слов и с этим документом послал Лида в Магиорд, где он поступил на обучение к одному из магистров клана Крепких. Клан занимался магией Земли и Воды, и его члены частенько нанимались к купцам в качестве охраны при перевозке товаров из города в город.

О себе я коротенько рассказал им всё ту же версию про Сухину, что поведал викариусу, правда, без упоминания рабства. Просто, мол, судьба свела с магистром-стихийником, который и обучил.

— А Свет? — спросил Сваго.

Хм. Интересно, а он откуда уже знает? Хотя, в замкнутых коллективах, наверное, такие вещи не скрыть. Возможно, Сервий говорил что-то лег-аржанту и Сваго подслушал, или ещё каким-нибудь способом узнал.

— Ант, Сваго, Лид! — наконец, подозвал нас вернувшийся Сервий, и мы дружно двинулись к выстроенному гурту. Рядом с коробочкой стояли всё те же восемнадцать «лишних», среди которых был и старик. Он почти слёзно умолял Лостада поставить его в основной гурт, а лег-аржант что-то мягко объяснял в ответ, медленно крутя головой.

— Так, Ант, — первым делом Сервий обратился ко мне и указал на вторую шеренгу. — Твоё место третье в ней. Занимай. Сваго…

Я двинулся вперёд, парни расступились, пропуская меня. Что ж, вот тут теперь мне и воевать. Почти в самом лбу гурта.

— Мин арлег, а что насчёт четвёртого? — спросил Лостад, обращаясь к Сервию, когда отправил на свои места Сваго и Лида. А всё-таки неплохо стоять почти в первых «рядах», слышишь разговоры командиров. А те общаются по привычке громко, да и не только по привычке. Крики и шум время от времени доносятся практически отовсюду. То один гурт отрабатывает быструю атаку с диким ором, от которого стынет кровь, то другой с теми же «гра» валит брёвна. Да и топот сотен ног звучит над лугом постоянным монотонным гулом.

— Я сейчас в штабной «отстойник», там попробую хорошего мага тебе выбить. А то у тебя Светом один всего владеет, да и то слабо. Кстати, завтра с утра не забудь отправить этих троих в Шан. Пусть сразу «световые щиты» примут и начнут ими заниматься.

— Слушаюсь, — кивнул Лостад и повернулся к нам. — А теперь, виары, будем учиться ходить, так как полагается! — прокричал он и повернулся к старику, стоящему с «лишними» в сторонке. — Ладно, отец, иди пока в первую шеренгу, поменяйся с правым угловым. Покажи новичкам. А вы, — он снова глянул на нас, — Быстро достали из сидоров «муштровки» и напялили на себя!

Те, кто не поняли, переспрашивать у лег-аржанта не рискнули. Смотрели просто, что делали другие. Я же допёр сразу. Скинул с себя дуплету и аккуратно свернул её. Потом достал из сидора одну из двух серых рубах, а дуплету положил на её место. Через минуту стал по стойке смирно.

Следующие три с половиной часа мы шагали по лугу без остановки. Лостад орал на нас благим матом — сначала постоянно, а через пару часов только на поворотах. По прямой мы кое-как научились ходить не толкая друг друга. Потом был перерыв минут десять. На луг въехало четыре телеги с бочками, и одна из них направилась к нам. Мы достали из сидоров деревянные кружки и выстроились к ней в очередь. После утоления жажды ничего не хотелось. Лечь бы, да поспать маленько, но нас снова построили в гурт и всё покатилось по новой.

Так мы и прошагали до самого вечера, отрабатывая движения по прямой и повороты. Радовало одно, в отличие от остальных гуртов, мы были налегке, если не считать сидоров и мечей на поясах. Хотя, некоторые были без последнего. По моим прикидкам оружие имели едва ли четверть новобранцев.

К моменту, когда светило почти коснулось горизонта, ноги гудели как провода на высоковольтных линиях. В горле пылала пустыня, а муштровку было хоть выжимай. Но этого не потребовалось. Оказалось, что именно для того нам и выдали по две штуки, чтобы после тренировок можно было натянуть на себя сухую. Заботятся о нашем здоровье, приятно.

Улыбнувшись, я отёр мокрой муштровкой потное разгорячённое тело, и обвязал её вокруг лямки сидора. С удовольствием одел сухую.

Обратно шли пешком, что и понятно. Если перейти на бег, то никаких муштровок не напасёшься. Дошагали до дороги, пропустили пару гуртов из другого легвона, судя по нашивкам на плащах их лег-аржантов, и поплелись у них в хвосте. Через минуты две послышался топот и мимо нас длинной вереницей потянулись всадники. Подняв голову, я посмотрел на них. Тоже измученные.

От логов пахло животным потом, от людей людским, но всё это перемешивалось в кучу и, в конце концов, пахло просто потом, душно и мерзко, но на вонь никто не обращал внимания.

Когда слева начался лагерь обозников, я машинально повернул голову, но выстроенных буквой «п» телег всё так же не разглядел.

— С такими нагрузками и секса скоро не захочешь, — мелькнуло в голове, и я кисло улыбнулся.

— Парами правое пле-е-чо! — рявкнул Лостад и мы стали сворачивать на грунтовку. В отличие от первого раза, шли мы уже более-менее нормально. По крайнеё мере никаких свалок не случилось, всего за один день мы научились держать дистанцию.

От вида своих палаток на сердце потеплело. Дом, милый дом. Уже на подходе нашей колонне пришлось прижаться к левому краю, чтобы пропустить несколько телег, на которых погромыхивали пустые деревянные бочки.

Нас снова построили на плацу, где Лостадом были объяснены основные положения общежития. Воровство в первый раз — десять палок, во второй — сорок, в третий — смерть. Лостад не говорил смертная казнь, он говорил просто — смерть. И в такой формулировке звучало куда серьёзней. Драки — то же самое. Значит, Гвидо всего лишь слегка припугнул нас. Всё-таки выходило, что забить палками насмерть могли только за третью драку. Гуманно, гуманно. Неподчинение приказам — двадцать палок слёту, потом сразу смерть. Круто. И ещё с десяток провинностей за которые тоже били палками. Правда, тут уже планка снизилась до пяти в начале и десяти в конце. О смерти речи не было. Ну и соответственно, за убийство кого бы то не было — хоть соратника, хоть арлега, хоть презренного в глазах вояк обозника — смерть без разговора. И здесь я был согласен на все сто.